Женя, Женечка и катюша

Постер Женя, Женечка и катюша

Год: 1967

Страна: СССР

Жанр: военный фильм, мелодрама, трагикомедия

Режиссер: Владимир Мотыль

Актеры: Олег Даль, Галина Фигловская, Михаил Кокшенов, Павел Морозенко, Георгий Штиль, Марк Бернес, Адольф Ильин, Бернд Шнайдер

Война, 1944 год. Солдат Женя Колышкин - хрупкий интеллигент с Арбата - сплошное недоразумение в военных буднях. Отправившись в предновогоднюю ночь за посылкой, он наткнется на немецкий блиндаж. Ему удается спастись, но гауптвахта неизбежна. Незавидную участь Жени скрашивает Женечка - связистка полка катюш.



«Женя, Женечка и "катюша"» - советский цветной художественный фильм-трагикомедия, снятый на киностудии «Ленфильм» в 1967 году режиссером Владимиром Мотылем. Действие происходит во время Великой Отечественной войны.

Фильм повествует о любви интеллигентного юноши гвардии рядового Жени Колышкина и связистки Женечки Земляникиной.

Гвардии рядовой Евгений Колышкин (Олег Даль) - московский интеллигентный юноша, живущий в мире своих фантазий и прочитанных книг, возвращается из госпиталя на фронт. Он не вписывается в окружающую действительность и постоянно попадает в забавные переделки, всякий раз доставляя головную боль командиру подразделения - гвардии лейтенанту Ромадину (Георгий Штиль). Однажды Колышкин случайно знакомится с суровой связисткой полка «Катюш» Женечкой Земляникиной (Галина Фигловская) и постепенно влюбляется в нее. Сначала она воспринимает Колышкина как неопытного маленького мальчика, больше смеется над ним, но со временем тоже начинает испытывать к нему нежные романтические чувства.

Вскоре Земляникину переводят в штаб дивизии, и они с Колышкиным встречаются уже в Берлине, в большом доме, принадлежавшем семье Зигфрида, знакомого Колышкину по случаю под Новый Год, занятом под штаб. На радостях Евгений и Евгения начинают играть в прятки, пока Земляникина не натыкается на Зигфрида, который испугавшись убивает ее. Колышкин находит убитую Земляникину, узнает Зигфрида, который хоть и держит в руках пистолет, но не собирается стрелять. Зигфрид бежит к машине. Завязывается перестрелка.

Женя убивает Зигфрида, а через некоторое время вместе со своим подразделением встречает День Победы у Рейхстага. Несмотря на радостный день, настроение у бойцов безрадостное: Ромадин уже не возмущается на Колышкина, когда тот случайно облил его водой; жадноватый обжора Захар отдает Колышкину последний сухарик; Зырянов, зажав в зубах трофейную сигару, пишет на полуразушенной стене дома надпись в память о Земляникиной; сам Женя выглядит спокойным, хоть и не таким восторженным и романтично настроенным, но повернувшись спиной, опускает голову в беззвучном плаче...

Идея написания сценария фильма появилась у Владимира Мотыля после прочтения повести Булата Окуджавы «Будь здоров, школяр!».

Юмор и сюжет повести натолкнули Мотыля на идею сюжета о школьнике-интеллигенте, который попадает на войну, и все у него невпопад. По замыслу режиссера, в фильме должна была быть любовь, которая даже может обернуться трагедией по вине главного героя, чтобы напомнить зрителю о войне. Имея около 25 листов сценария, Мотыль отправился в Ленинград, на встречу с Булатом Окуджавой. Тот поначалу отказался, мотивируя тем, что сценарий уже готов, и его участие не требуется, но Мотыль сумел убедить поэта стать соавтором. В отличие от молодого режиссера, Булат Окуджава был ветераном Великой Отечественной войны и привнес в сценарий мелкие, но важные детали, диалоги и образы, недоступные для Мотыля. Например, диалог для сцены, когда Захар Косых слышит разговор Жени и Женечки по телефону и принимает его на свой счет, был полностью написан Окуджавой. В свою очередь, решение о гибели Земляникиной принял Мотыль, причем уже во время съемок: тем самым режиссер хотел показать трагедийность войны.

Также в сценарии было обыграно множество реальных фактов. История, когда советский солдат, заблудившись с посылкой, попал к немцам под Новый год, была заимствована из фронтовых газет. В отличие от Жени Колышкина, солдат скрыл, что был в расположении врага, и это открылось только к концу войны. Сцена на Балтике, где Земляникина и Колышкин разминулись в нескольких шагах, так и не встретившись, пришла к режиссеру из личной трагедии, пережитой в детстве.

Законченный сценарий «Мосфильм» закрыл. По словам Владимира Мотыля, фильм не соответствовал указаниям партии и правительства, а также Главного политического управления армии. Тогда Мотыль обратился на «Ленфильм», где получил согласие на съемки. Впрочем, через некоторое время сценарий был снова остановлен и приказом дирекции совсем закрыт по тем же причинам, что и на «Мосфильме». Дополнительным барьером было участие в написании сценария Булата Окуджавы, который, по словам Мотыля, был «под подозрением», так как никому не подчинялся, а его книги подвергались жесткой критике прессы.

Съемочный процесс был запущен благодаря случайности. Другая кинокартина Мотыля («Дети Памира») была номинирована на Ленинскую премию, но в ходе обсуждения заместитель заведующего Отделом культуры ЦК КПСС Филипп Ермаш выступил с речью, что присуждать премию было бы неправильно, так как Миршакар, автор поэмы, которая легла в основу сценария, уже имел Сталинскую премию. Ермаш также допустил высказывания клеветнического характера в адрес Владимира Мотыля, о чем тот впоследствии узнал. Пригрозив чиновнику жалобой в ЦК КПСС, Мотыль добился разрешения на съемки киноленты «Женя, Женечка и "катюша"».

К работе над фильмом Мотыль изначально планировал привлечь наряду с другими кандидатами и Олега Даля. Несмотря на малое внешнее сходство с персонажем, Даль, нравившийся режиссеру по ролям в театре «Современник», подходил внутренне. С первой встречи артист удивил режиссера, придя одетым в вызывающий ярко-малиновый пиджак. Несмотря на тогдашнее отсутствие популярности и большого количества предложений, Даль держался очень независимо и снисходительно согласился поучаствовать в фильме.

Провалив первые и вторые пробы из-за проблем с алкоголем, Даль чуть было не потерял роль, так как «Ленфильм» был против его утверждения именно по этим причинам. Мотыль, видевший в Дале «снайперский выбор на роль Колышкина», уговорил Даля пройти пробы в нормальном состоянии, и в третий раз Олег их с блеском прошел. Впоследствии, Даль признавался Мотылю, что, будучи выгнанным из всех театров за срывы спектаклей, он очень страдал без работы, и роль Колышкина стала для него «спасением».